Средство от простатита

Freecity.lv продолжает публикацию рассказов заместителя главного редактора журнала "Открытый город", международного гроссмейстера Владимира Вигмана из цикла "Евангелие от баламутов".
 

Средство от простатита

Моему другу Саше Могилянскому

Никколо Паганини, Майк Тайсон и Краснознаменный ансамбль песни и пляски имени Александрова все вместе не смогли бы извлечь из куска дерева такие душераздирающие звуки, какие взорвали предутреннюю тишину в московской многоэтажке. Дверь стонала под ударами, дверь плакала, дверь трепетала. Так могли звучать только барабаны Судьбы — Саша понял это, едва открыв глаза. И он вышел навстречу Судьбе — как был, в сатиновых трусах и шлепанцах. Не успел Саша повернуть ключ, как дверь отлетела к стене, и мимо пронесся разъяренный мужик в тельняшке. Оглашая квартиру благим матом, мужик круто завернул в туалет.

 

— Ишь, как приспичило, — хладнокровно прокомментировал Саша, проследовав за незваным гостем. Однако то, что он увидел, никак не вписывалось в его предположение. Задранный над головой могучий зад вращался, словно башня танка в поисках цели, передняя же часть мужика исчезла где-то под ванной. Кряхтя и сопя, он ощупывал трубы и кафель. Наконец, ничего не обнаружив, он вылез из-под ванны.

 

— Так, камбуз у тебя налево по коридору? Пошли, солдат! — скомандовал мужик.

На кухне он снова повертел башней танка, порывшись под умывальником, и повторил тот же маневр у отопительных батарей в комнатах. После этого мужик поменял местами зад с головой и уже ей в изумлении воззрился на Сашу.

— Ну, и что все это значит? — достойно выдержав роль немого, спросил Саша.

— Ты залил мою квартиру, солдат! Не понимаешь? Ты! Залил! Мою! Квартиру!

— Чем же, мон женераль?

— Как чем, водой!

— И где эта вода? Вы нашли течь?

— Нет…

— Вот видите, нет!

— Но у меня потолок весь в пятнах!

— Но воды-то нет…

— Ты физику учил, солдат?

— Так точно, мон женераль!

— У меня в квартире потолок во-от в таких разводах. Ты живешь сверху, я под тобой. То, что у меня потолок, у тебя — пол. Вода течет сверху вниз, с твоего пола на мой потолок. Улавливаешь?

— Но вы же убедились, у меня нигде не течет…

— Вот именно! И это парадокс! Это — парадокс, солдат!

Слово «парадокс» из пасти дикаря произвело на Сашу облагораживающее влияние.

— Саша, — протянул он руку гостю.

— Гриша.

— Получается, мы с тобой соседи. Я правильно понимаю, Гриша?

— Абсолютно.

— И у тебя простатит, верно?

— Ну, ты даешь! Ты что, врач?

— Никак нет, мон женераль, просто я верю в логику, как ты — в закон всемирного тяготения. Сейчас четыре ночи, так?

— Ну…

— И ты в это время обнаружил пятна на потолке. Что из этого следует? Из этого следует, что ты не спал. Почему? Жену ублажал? В нашем возрасте, посреди ночи — маловероятно. Читал книгу? Ты извини, Гриша, но ни за что не поверю. Выпивал с друзьями? У тебя ни в одном глазу. Значит, что?

— Что?

— Значит, ты в четыре ночи справлял нужду. А это, Гриша, верный симптом простатита!

— Ты гений…

– Так вот, Гриша, у тебя протек потолок, и ты решил, что залил тебя я. А я тебя не заливал. И этот парадокс, Гриша, объясняется особенностями сантехнических коммуникаций дома.

— Так ты инженер?

– Нет же, Гриша. Просто здравый смысл подсказывает, что тебе надо было не крушить мою дверь, а позвонить в аварийную службу.

— Ты, конечно, умный человек, Саша, но жизни не знаешь. Где ты видел, чтобы в аварийке ночью кто-то сидел на телефоне?

— А ты звонил?

— Звонил, Саша. Они положили с прибором и на Гришу, и на его соседа сверху Сашу.

Огорченный царящей в мире несправедливостью Гриша опустил свою лапу на стоявшую на столе деревянную фигурку папуаса с копьем в руке и охнул — из-под бамбуковой юбочки охотника выскочил детородный орган. Для надежности Гриша проделал эту операцию еще несколько раз — папуас не подвел, юбочка под напором снизу исправно вздымалась веером.

— Сильная штука! — не скрывая восторга, произнес Гриша. — Африка?

— Африка, — подтвердил Саша.

— Ангола?

Саша покачал головой.

— Египет? Мозамбик?

— Мали.

— Мали? Свистишь, наших в Мали не было…

— Каких наших?

— Наших, — громким шепотом произнес Гриша, и, увидев, что Саша не догоняет, добавил: — Спецуры…

— Да нет, я там фильм снимал.

— Фильм? — с недоверием протянул Гриша. Сам он служил интендантом в Группе советских войск в Германии и поверить, что наш человек мог оказаться в Африке по какой-то другой причине, кроме выполнения спецзадания, не мог. Но тут недоумение в его глазах сменила догадка.

— Ясное дело, фильм! Понимаю! Контора глубокого бурения, да? Под «крышей» работал, подписка о неразглашении? Спокойно, солдат, здесь все свои!

В Мали Саша по заданию Центрнаучфильма действительно снимал картину о живущих в долине Нигера племенах сонгаи и туареги, а не помогал братскому африканскому народу бороться за построение коммунизма. Однако затягивать разговор с Гришей он не хотел и потому смолчал. Но не тут-то было.

— Не скрою, Саша, я ваших уважаю. А потому предлагаю бартер: ты мне вот эту штуку, — Гриша нажал на голову деревянного папуаса, — а я тебе такое... Ты не представляешь, Саша, что я тебе сейчас подарю. Пошли, пока я не передумал!

Мигом сообразив, что второй случай выпроводить непрошеного гостя представится нескоро, Саша покорно последовал за Гришей.

Гришина квартира выгодно отличалась от Сашиной обилием массивной кожаной мебели, а невыгодно — огромными, набухшими от воды пятнами, которые расползались по потолку. Но вовсе не коричневатые оспины на потолке поразили Сашу, а огромный фотопортрет над диваном. Со стены на него холодно и проницательно взирал… Путин.

— Ну, как? — довольный произведенным эффектом спросил Гриша.

— Мощно!

Поставив папуаса на стол, Гриша взгромоздился на диван и осторожно снял Путина.

— Это тебе, — сказал он.

— Спасибо, Гриша, но давай сделаем так: я тебе оставляю этого сексуального маньяка в бамбуковой юбочке, и мы расходимся.

— Нет, Саша, так у нас не принято. Бартер, Саша, это святое.

Гриша перевернул Путина, на обратной его стороне вывел фломастером: «От сослуживца — сослуживцу» и размашисто подписался.

— Вот так будет лучше. Держи!

— Гриша, сослуживцы — это кто?

— Сослуживцы, Саша, это я с Путиным. И ты тоже сослуживец! Улавливаешь?

— Ты хочешь сказать, что служил с Путиным?

— А как же! Путин вербовал немцев в Дрездене, а я — в Потсдаме…

— И много ты их навербовал?

— Между нами?

— Абсолютно.

— Полгорода, Саша, не меньше. Мы же выводили войска, а там столько всего оставалось, — страшное дело: солярка, мебель, двери, кирпичи, бушлаты, тушенка-сгущенка. Не поверишь, я там одному фрицу «газик» вдул за бундесмарки, представляю, как он сейчас на нем по автобану рассекает. Этот с пятном на башке скомандовал: «Аллес капут», надо же было все пристроить по людям, ну я и пристраивал. У меня на антресоли в тетрадке все записано, кто что купил. Так что они у меня на крючке, Саша!

— И Путин пристраивал?

— Не понял, Саша... Ты что, Путина не любишь? Ты случаем не демократ?

— Боже упаси! — выпалил Саша, почувствовав себя Штирлицем на допросе у Мюллера.

— То-то… Ведь при Ельцине что было? Бардак! Кто хотел, тот и хапал. А теперь — душа радуется. Куда ни зайдешь — везде наши. Сослуживцев уважаешь — значит, имеешь. Не уважаешь — значит, сидишь. Бартер, одним словом! Порядочек! Россия, Саша, это как ипподром зимой: ветерочек веет, снежочек падает, лошадки бегут, бабки летят! А дальше, знаешь, какая житуха будет, красота! А все Путин! Все путем, улавливаешь? Эх, путь-дорожка фронтовая, не страшна нам бомбежка любая, — вдруг загудел своим шнапс-баритоном Гриша, ударяя на слово «путь».

На этом месте его голос застыл под потолком. Из спальни на Гришу взглядом Медузы Горгоны смотрела застрявшая между сном и явью жена. Страшное зрелище открылось ей на заре нового дня: огромные мокрые разводы на потолке, осыпанный штукатуркой с головы до ног муж с деревянным папуасом в руках и какой-то незнакомый мужик в трусах, выставивший перед собой, словно икону, портрет Путина. Из глаз президента в торжественной тишине скатывались аршинные белые слезы…

…Через неделю Саша встретил Шмотоваленко в подъезде.

— Ну, как простатит? — спросил Саша.

— Все путем, сослуживец! — ответил довольный, как пряник, Гриша. — Ты бы знал, как жене понравился твой папуас! Теперь она каждый вечер давит на голову — сначала ему, потом мне. Простатит как рукой сняло!

Владимир Вигман