Молочник из Forbes объединяет Балтию

Совладелец компании Food Union и Рижского молочного комбината, фигурант списка «Форбс», состояние которого оценивается в 700 миллионов долларов, Андрей Бесхмельницкий после прописки на латвийском рынке намерен утвердиться и в Литве. По сведениям литовской прессы, его концерн уже разработал подходящий для обеих рынков бренд Rasa.
Бесхмельницкий создал одну из крупнейших в России молочных компаний Юнимилк, которая в 2010 году объединилась с известным французским концерном Danone.
Оставаясь председателем совета директоров Danone-Юнимилк, бизнесмен приобрел в Латвии блокирующий пакет акций лидера молочной отрасли страны — Rīgas piena kombinats и, объединив затем активы с принадлежащим другому российскому бизнесмену Евгению Варову Valmieras piens, создал компанию Food Union. По мнению бизнесмена, у Латвии и Балтии есть супервозможности на восточном рынке. Об этом он рассказал в интервью журналу Открытый город.

Жизнь на колесах

Андрей, вы много времени проводите в Латвии?
Знаете, я веду мобильный образ жизни. Например, на прошлой неделе был в Гонконге, в Китае, в субботу прилетел в Женеву, в понедельник — в Германию, во вторник — в Цюрих. Сегодня я здесь, завтра — в Москве, послезавтра — в Киеве, потом — Женева, Лондон, Шанхай.

Латвия какое место занимает в этом списке?
Латвия на сегодня — первая по количеству времени страна в списке, где я нахожусь.

А в России часто бываете?
В последнее время очень мало. Компания Юнимилк уже самостоятельный ребенок. Там в основном французский менеджмент — из Danone. Поэтому, в принципе, кроме нескольких заседаний советов директоров в год я редко бываю в Москве. У меня есть еще бизнес в Воронежской области, большое сельскохозяйственное предприятие, вот туда я езжу еще, но тоже нечасто...

И сколько лет вы уже живете в таком ритме?
Последние 20... Даже нет, я ведь был еще профессиональным футболистом, выступал в Ворошиловграде, Черкесске, в ставропольском «Динамо», в «Шахтере» (Горловка). Чуть-чуть даже в калининградской «Балтике» поиграл, но не остался, уехал... А это, естественно, постоянные перемещения. Так что даже не последние лет 20, а последние лет 25 я в таком активном движении.

В Ригу привела химия бизнеса

А такой образ жизни не мешает управлению компанией Food Union?
Нисколько. Сейчас же есть новые информационные технологии, которые обеспечивают полное присутствие на заводе в Латвии — через постоянные коммуникации, через средства общения. У меня есть наш корпоративный микроблогинг — Ямер, тут вывешивается каждый день по 100-110 постов, я вижу все дискуссии между людьми — профессиональные, текущие, стратегические — и в них участвую. И это лучше, чем если бы я сидел здесь, всех вызывал и слушал бы face to face.

Вы воспользовались принятым в Латвии законом об инвестициях, позволяющим получить здесь вид на жительство?
Я сотрудник латвийской компании Rīgas piena kombinats (RPK), получаю здесь зарплату, плачу налоги. Сюда приехали несколько сотрудников из России, с семьями. Так что, в принципе, если есть отток из Латвии в другие страны, то есть и приток. И мы считаем, что для потребительского бизнеса Латвия, Рига — очень удобное место.
Опять же, можно добавить в корзину плюсов то, что Рига — самый крупный город Прибалтики. Это исторически свободный порт, свободный город. Рига всегда была космополитичным городом. Здесь все разговаривают на русском языке, что для многих немаловажно. Я достаточно свободно разговариваю на английском, пожил в разных странах, но все равно менталитет нам ближе здесь, чем, например, где-нибудь в Швейцарии, в Англии, во Франции, в Голландии...

Вы инвестировали в латвийское производство почти 30 миллионов евро. Это можно назвать утечкой капитала?
То, что из России уходит капитал, это известная голландская болезнь. У нас огромное количество экспортной выручки, которая приходит в страну и не находит применения внутри. При этом Центробанк вынужден связывать эти деньги, иначе будет сумасшедшая инфляция... Это реально большая проблема тех стран, у которых есть экспортная выручка. Поэтому — да, утечка капитала... При этом словосочетание «утечка капитала» может нести негативный оттенок, означающий, что капитал убегает. А есть капитал, который лишний. Которому негде в свободной экономике примениться…
Я думаю, сейчас уже многие в мире понимают, что деньги — не главное. Как кот Матроскин говорит: «Средства-то у нас есть. У нас мозгов не хватает». Поэтому сейчас основная борьба (или война) в мире — за людей, за команды людей, за какие-то изобретения, интеллектуальные активы, которые эти команды и люди воспроизводят. Вот это на сегодня, на мой взгляд, главный актив. Что мы, кстати, здесь и делаем. Поэтому пусть деньги утекают, главное — чтобы наши мозги оставались.

Хорошо, скажите, а градус отношений между Латвией и Россией влияет на ваш бизнес?
Есть несколько концепций. Первая: подстраивать свой бизнес под специфику каких-то государственных отношений, преференций. Вторая: строить очень хорошую компанию. Вторая концепция лично мне больше нравится, мне кажется, она более надежная. Поэтому мы в любой стране, естественно, всегда очень аккуратно изучаем соответствие местному законодательству.
Мы понимаем, что есть четыре стейкхолдера (stakeholders в широком смысле: группы лиц, заинтересованных в результатах деятельности компании. — Ред.). Это наши потребители, наши сотрудники, государство и наши партнеры, с которыми мы работаем. Мы, естественно, должны знать и понимать нужды и чаяния каждого из этих стейкхолдеров. И, естественно, соответствовать всем правилам. Но внутри организация должна быть построена лучше, чем все другие, тогда мы получаем естественное преимущество.
Поэтому никакие нюансы межгосударственных отношений мы особо не анализируем. Мы знаем, что Россия вступила в ВТО. Мы знаем, что могут быть какие-то временные ограничения по тем или иным причинам. Но мы понимаем, что историю не остановишь. Культурный, деловой и торговый обмен между странами не остановить навсегда. Понятно, что у нас должны быть какие-то защитные стратегии, какой-то бэкап-план. Мы не должны класть все яйца в одну корзину. Что мы, в общем-то, и делаем.
Но Food Union — это прежде всего латвийская компания. Мы считаем себя большими и ответственными участниками молочного рынка Латвии. И мы должны чувствовать себя здесь очень надежно с точки зрения финансовой составляющей, с точки зрения позиции на рынке, с точки зрения отношений с теми партнерами — фермерами и сетями, с которыми мы работаем. Здесь мы должны иметь очень надежный, качественный бизнес как платформу.
Полностью интервью с Андреем Бесхмельницким читайте в журнале "Открытый город"

Татьяна Фаст, Владимир Вигман