Самурай на броневике

Премьер-самураю Валдису и гейше ЦИК-ЦИК-Сан, сразившим дракона Ре-Ферен-Дум.

В кимоно, в саду под облаками,
Хризантем вдыхая аромат,
Он читал Харуки Мураками
В предвкушенье славы и наград.

Там, вдали, сияла Фудзияма,
Словно императорский фарфор…
Вдруг из-за ограды голос хама
Зачеркнул гармонии узор.

Заметалась гейша, точно птица,
Меч в испуге выронил слуга,
«Это кто? Шпион из-за границы?» —
Самурай почувствовал врага.

«Это наш, но он из нижней касты, —
Отступив, склонила гейша прядь. —
Выпил лишнего вчера в Саулкрасты
И надумал касту поменять.

Говорит, что хочет в самураи,
Хвастает, что знает инь и ян.
Он давно уже с огнем играет —
Дуэлянт, задира и смутьян.

Каждый день бубнит про референдум,
Норовит нам пагоду спалить.
И Хоккайдо, как свою фазенду,
От страны забором отделить».

«Вот те хрен, по-нашему — васаби!
Референдум? Касту поменять? —
Самурай взорвался, сплюнув краба. —
Никогда такому не бывать!»

«Валдис-сан, но есть в стране законы», —
Гейша изогнулась как лоза.
«Отменить! Кошмар! Угроза трону!
Эй, юристы, доставай туза!

Самураи, нам закон не писан!
Есть у конституции ядро!
Мы ядром шарахнем в экстремиста,
Будет помнить наше партбюро.

На закате так прекрасно солнце.
Пой же громче, громче, ЦИК-ЦИК-Сан,
Заглуши скорей недояпонца
С именем не нашим Линь-Дер-Ман».

Икебана, сакура и суши
Харакири, ниндзя и саке.
Но живет одна шестая суши
В самурае на броневике.

Бьет набат в груди национала,
Пламя Октября в глазах бойца.
Есть у революции начало,
Нет у революции конца...

Владимир Вигман